Когда же начнет это сбываться, тогда восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше.
29 И сказал им притчу: посмотрите на смоковницу и на все деревья:
30 когда они уже распускаются, (*1) то, видя это, знаете сами, что уже близко лето. (Лук.21:28-30)
Поведаю теперь то, что я хранил доселе в сердечной памяти своей и чему, думается мне, еще не выходили Божьи сроки. Если не обманывает меня внутреннее извещение-предчувствие, сроки эти исполнились, и настало время явить миру верующих и неверующих сокровенный доныне и мною скрываемый умный бисер, подобного которому мир еще не ведал со дней греческого императора Феодосия Юнейшего.
Воскрешение Лазаря известно каждому христианину. О воскресении же семи отроков знают весьма немногие, и потому прежде объявления великой Серафимовой тайны (назову ее Дивеевской - по месту ее обретения) я вкратце сообщу неосведомленным сказание о семи отроках.
Эти семь благородных отроков - Максимилиан, Ексакустодиан, Иамвлих, Мартиниан, Дионисий, Иоанн и Антонин, - связанные между собою одинаковою воинскою службою, тесною дружбою и верою, во время Декиева гонения на ефесских христиан (около 250 года) скрылись в горной пещере, называемой Охлон, близ города Ефеса в Малой Азии. В пещере этой они проводили время в посте и молитвах, приготовляясь к мученическому подвигу за Христа.
Узнав о местопребывании юношей, Декий велел завалить вход в пещеру камнями, чтобы предать исповедников голодной смерти.
По истечении 170 лет (*2), в царствование Феодосия Младшего (408-450), истинного защитника веры, вход в пещеру был открыт, и блаженные юноши восстали, но не для мучений, а для посрамления неверующих, отвергавших истину воскресения мертвых.
По извещении об этом великом чуде царь Феодосии прибыл с сановниками своими и со множеством народа из Константинополя в Ефес, где обрел юношей этих еще в живых и поклонился им как дивному свидетельству свыше о будущем всеобщем воскресении. По свидетельству церковного историка Никифора Каллиста, царь был в общении с ними семь дней, беседовал с ними и сам прислуживал им во время трапезы. По миновении тех дней юноши вновь уснули сном смерти уже до страшного суда Господня и всеобщего воскресения. Святые мощи их прославлены многими чудесами.
Сказание это независимо от церковного предания имеет свидетельство и исторической своей достоверности. Святой Иоанн Колов, современник этого события, говорит о нем в Житии преп. Паисия Великого (19 июня). Марониты - сирийцы, отколовшиеся в VII веке от Православной Церкви, чтут в своей службе святых отроков. Они находятся в эфиопском календаре и в древних римских мартирологах.
История их известна была Магомету и многим арабским писателям. Григорий Турский говорит (De gloria martyr, lib. I, 1 cap. 95), что эти мужи до сего дня почивают в том самом месте, одетые в шелковые и тонкие полотняные одежды.
Пещера отроков доныне показывается близ Ефеса в ребрах горы Приона. Судьба их мощей неизвестна с XII века, в начале которого игумен Даниил видел их еще в пещере.
"Великий старец батюшка Серафим, говоря со мной о своей плоти (он плоти своей никогда мощами не называл), часто поминал имена благочестивейшего государя Николая, августейшей супруги его Александры Феодоровны и матери вдовствующей императрицы Марии Феодоровны. Вспоминая государя Николая, он говорил: "Он в душе христианин".
Из разных записок - частью в тетрадях, частью на клочках бумаги - можно было предположить, что Мотовиловым была приложена немалая энергия к тому, чтобы прославление преподобного было совершено еще в царствование Николая I, при супруге его Александре Феодоровне и матери Марии Феодоровне. И велико было его разочарование, когда его усилия не увенчались успехом вопреки, как могло тому казаться, предсказаниям Божьего угодника, связавшего прославление свое с указанным сочетанием августейших имен.
Умер Мотовилов в 1879 году, не дождавшись оправдания своей веры.
Могло ли ему или кому-либо другому прийти в голову, что через 48 лет после смерти Николая I на престоле всероссийском в точности повторятся те же имена - Николая, Александры Феодоровны, Марии Феодоровны, - при которых и состоится столь желаемое и предсказанное Мотовилову прославление великого прозорливца преподобного Серафима?
В другом месте записок Мотовилова обретена была и следующая ВЕЛИКАЯ ДИВЕЕВСКАЯ ТАЙНА:
"Неоднократно, - так пишет Мотовилов, - слышал я из уст великого угодника Божия старца о. Серафима, что он плотью своею в Сарове лежать не будет. И вот однажды осмелился я спросить его:
- Вот вы, батюшка, все говорить изволите, что плотию вашею вы в Сарове лежать не будете. Так нешто вас Саровские отдадут? На сие батюшка, приятно улыбнувшись и взглянув на меня, изволил мне ответить так:
- Ах, ваше боголюбие, ваше боголюбие, как вы! Уж на что царь Петр-то был царь из царей, а пожелал мощи св. благоверного князя Александра Невского перенести из Владимира в Петербург, а святые мощи того не похотели. - Как не похотели? - осмелился я возразить великому старцу.
- Как не похотели, когда они в Петербурге в Александро-Невской Лавре почивают?
- В Александро-Невской Лавре, говорите вы? Как же это так? Во Владимире они почивали при вскрытии, а в лавре под спудом - почему же так? А потому, - сказал батюшка, - что их там нет.
- И много распространившись по сему поводу своими богоглаголивыми устами, батюшка Серафим поведал мне следующее:
- Мне, ваше боголюбие, убогому Серафиму, от Господа Бога положено жить гораздо более ста лет (*3). Но так как к тому времени архиереи так онечестивятся, что нечестием своим превзойдут архиереев греческих во времена Феодосия Юнейшего, так что главнейшему догмату веры Христовой и веровать уже не будут, то Господу Богу благоугодно взять меня, убогого Серафима, до времени от сея привременной жизни и посем воскресить, и воскресение мое будет аки воскресение семи отроков в пещере Охлонской во дни Феодосия Юнейшего".
"Открыв мне, - пишет далее Мотовилов, - сию великую и страшную тайну, великий старец поведал мне, что по воскресении своем он из Сарова перейдет в Дивеево и там откроет проповедь всемирного покаяния. На проповедь же ту, паче же на чудо воскресения, соберется народу великое множество со всех концов земли, Дивеево станет лаврой, Вертьяново - городом, а Арзамас - губернией. И проповедуя в Дивееве покаяние, батюшка Серафим откроет в нем четверо мощей и по открытии их сам между ними ляжет. И тогда вскоре настанет и конец всему".
Такова великая Дивеевская благочестия тайна, открытая в собственноручных записях симбирского совестного судьи Николая Александровича Мотовилова, сотаинника великого прозорливца чина пророческого - преподобного и богоносного отца нашего Серафима Саровского и всея России чудотворца.
ЛАВРА В ДИВЕЕВЕ. «А у меня, убогого Серафима, будет в Дивееве Лавра.»
"Сама Матерь Божья, - записал он, - обителью правит; всему Она Сама научит, все устроит и укажет, кого нужно, изберет и призовет; кого нет, ими-же весть судьбами изженет из обители своей; что полезное утвердит, неполезное - разорит; и все-все Сама совершит, как Ее токмо единой воле здесь то угодно."(*4)
КАНАВКА ДО НЕБЕС. «Тут стопочки Царицы Небесной прошли!.. Она, Матерь-то Божия, все это место обошла... Кто канавку с молитвой пройдет, да полтораста «Богородице» прочтет, тому все тут: и Афон, и Иерусалим, и Киев!»
ДИВО БУДЕТ СОБОР. «Вот скажу тебе, - говорил батюшка Серафим монахине Евпраксии, - будет у вас два собора; первый-то собор холодный; куда лучше будет Саровского-то и будут они нам завидовать! А второй-то собор, зимний Казанский, ведь церковь-то Казанскую нам отдадут! Вы и не хлопочите, придет время, еще поклонятся да и отдадут нам. И скажу тебе, вельми хорош будет мой собор, но все-таки еще не тот этот дивный собор, что к концу-то века будет у вас. Тот, матушка, на диво будет собор! (*5) Подойдет Антихрист-то, а он весь на воздух и поднимется, и не сможет он взять его. Достойные, которые взойдут в него, останутся в нем, а другие хотя и взойдут, но будут падать на землю. Так и не сможет достать вас Антихрист-то... Так вот, и собор ваш, и канавка поднимутся тоже до неба и защитят вас и не сможет ничего вам сделать Антихрист! И при том соборе время придет такое у вас, матушка, что Ангелы не будут поспевать принимать души, а вас всех Господь сохранит... И будет тут не село, а город».
СРЕДИ ЛЕТА ЗАПОЮТ ПАСХУ. «Вот, матушка, - говорил о. Серафим Дивеевской старице Ирине Семеновне, - когда у нас будет собор, тогда московский колокол Иван Великий сам к нам придет! Когда его повесят, да в первый-то раз ударят в него и он загудит - и батюшка изобразил голосом (*6) - тогда мы с вами проснемся. О, во, какая будет радость! Среди лета запоют Пасху! А народу-то, народу-то, со всех сторон, со всех сторон! - Помолчав немного, продолжал батюшка: - Но эта радость будет на самое короткое время, что далее, матушка, будет... такая скорбь, чего от начала мира не было!» (*7) - и светлое лицо батюшки вдруг изменилось, померкло и приняло скорбное выражение. Спустя головку, он поник долу, и слезы струями полились по щекам.
«Но тогда жизнь будет краткая. Ангелы едва будут успевать брать души. А кто в обители моей будет жить, всех не оставлю; кто даже помогать будет ей и те мук будут избавлены! Канавка же будет вам стеною до небес, и когда придет Антихрист, не возможет он перейти ее; она за вас возопиет ко Господу и стеною до небес станет и не впустит его!»
Из записок Николая Александровича Мотовилова
НЕ ОДОЛЕЕТ ВАС АНТИХРИСТ. Однажды я был в великой скорби, помышляя, что будет с нашей Православной Церковью, если современное нам зло все более и более будет размножаться, и, будучи убежден, что Церковь наша в крайнем бедствии как от преумножающегося разврата по плоти, так равно, если только не многим более, от нечестия по духу через рассеваемые повсюду новейшими лжемудрователями безбожные толки, я весьма желал знать, что мне скажет о том батюшка Серафим.
Распространившись подробно беседою о святом Пророке Илии, он сказал мне на вопрос мой между прочим следующее:
"Илия Фесвитянин, жалуясь Господу на Израиля, будто он весь преклонил колена Ваалу, говорил в молитве, что уж только один он, Илия, остался верен Господу, но уже и его душу ищут изъяти... Так вот что, батюшка, отвечал ему на это Господь:
"Седмь тысяч мужей оставих во Израили, иже не преклониша колен Ваалу".
Так если во Израильском царстве, отпадшем от Иудейского верного Богу царства и пришедшем в совершенное развращение, оставалось еще седмь тысяч мужей, верных Господу, то что скажем о России? Мню я, что в Израильском царстве было тогда не более трех миллионов людей. А у нас, батюшка, в России сколько теперь? Я отвечал:
"Около 60 миллионов". И он продолжал:
"В двадцать раз больше. Суди же сам, сколько теперь у нас еще обретается верных Богу! Так-то, батюшка, так-то: ихже предуведе, сих и предъизбра, сих и предустави; ихже предустави, сих и блюдет, сих и прославит. Так о чем же унывать-то нам!.. С нами Бог! Надеющийся на Господа, яко гора Сион, и Господь окрест людей своих... Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое отныне и до века; во дни солнце не ожжет тебе, ниже луна нощию".
И тогда я спросил его, что значит это, к чему говорит он мне о том.
"К тому, - ответствовал батюшка отец Серафим, - что таким-то образом хранит Господь, яко зеницу ока Своего, людей Своих, то есть православных христиан, любящих Его и всем сердцем, и всею мыслию, и словом, и делом день и нощь служащих Ему. А таковы - хранящие всецело все уставы, догматы и предания нашей Восточной Церкви Вселенской и устнами исповедающие благочестие, ею преданное, и на деле во всех случаях жизни творящие по святым Заповедям Господа нашего Иисуса Христа".
В подтверждение же того, что еще много на земле русской осталось верных Господу нашему Иисусу Христу, православно и благочестно живущих, батюшка отец Серафим сказал некогда одному знакомому моему - то ли отцу Гурию, бывшему гостиннику Саровскому, то ли отцу Симеону, хозяину Маслищенского двора, - что однажды, быв в духе, видел он всю землю русскую, и была она исполнена и как бы покрыта дымом молитв верующих, молящихся ко Господу...
В одной из бесед своих с Мотовиловым преподобный Серафим, говоря о духовном состоянии последних христиан, оставшихся верными Богу перед концом мира, поведал нечто весьма важное на подкрепу остатку исповедников Христовых:
"И во дни той великой скорби, о коей сказано, что не спаслась бы никакая плоть, если бы избранных ради не сократились оные дни(*7), в те дни остатку верных предстоит испытать на себе нечто подобное тому, что было испытано некогда Самим Господом, когда Он, на кресте вися, будучи совершенным Человеком, почувствовал Себя Своим Божеством настолько оставленным, что возопил к Нему: "Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?"
Подобное же оставление человечества благодатию Божией должны испытать на себе и последние христиане, но только лишь на самое краткое время, по миновании коего не умедлит вслед явиться Господь во всей славе Своей и все святые ангелы с Ним. И тогда совершится во всей полноте все от века предопределенное в Предвечном Совете".
Записано Н. А. Мотовиловым в ночь с 26 на 27 октября 1844 года.
ДИВО-ДИВНОЕ И ЧУДО-ЧУДНОЕ. В дополнение же к тайне этой вот что слышал С. А. Нилус из уст 84-летней дивеевской игумени Марии Ушаковой.
Был я у нее в начале августа 1903 года, вслед за прославлением преподобного Серафима и отъездом из Дивеева царской семьи. Поздравляю ее с оправданием великой ее веры (матушка, построив Дивеевский собор, с 1880 года не освящала его левого придела, веруя согласно Дивеевским преданиям, что доживет до прославления Серафима и освятит придел в святое его имя); поздравляю ее, а она мне говорит:
- Да, мой батюшка, Сергей Александрович, велие это чудо. Но вот будет чудо так чудо. Это когда крестный-то ход, что теперь шел из Дивеева в Саров, пойдет из Сарова в Дивеево, а народу-то, как говаривал наш угодничек-то Божий преподобный Серафим, что колосьев будет в поле.(*8) Вот то-то будет чудо-чудное, диво-дивное.
- Как это понимать, матушка? - спросил я, на ту пору совершенно забыв тогда уже мне известную великую Дивеевскую тайну о воскресении преподобного. - А это, кто доживет, тот увидит, - ответила мне игумения Мария, пристально на меня взглянув и улыбнувшись. Это было мое последнее на земле свидание с великой носительницей Дивеевских преданий, той двенадцатой начальницей, Ушаковой родом, на которой, по предсказанию преподобного Серафима, и устроился через 30 с лишним лет после его кончины Дивеевский монастырь - будущая женская лавра.
(*1) поднимите головы ваши,.. посмотрите.. на все
деревья (растут пустыми)
- Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет? (Лук.23:31)
(*2) 1833г - отошел ко Господу Серафим Саровский. Так сбылось и это предсказание о. Серафима: "Ну, так ты в Дивееве отслужишь". Восемь дней стояли мощи святого в храме и, несмотря на чрезвычайную духоту от множества народа и свечей за все эти дни прощания, не чувствовалось ни малейшего запаха тления. 9 января было отпевание.
(*3) 2003г - 100-летия канонизации преподобного Серафима, Саровского чудотворца.
- Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; (Матф.13:24)
(*4) (более ста лет) Но к тому времени:
- У одного богатого человека был хороший урожай в поле; (Лук.12:16)
Прославление блаженных жен Дивеевских схимонахини Параскевы (Паши Саровской), Пелагии и Марии 2004г.
- В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. (Лук.2:8)
Пелагея Ивановна - второй Серафим, взяла большую жердь, переломала ее на три части и закричала: "Святый Владыко! Ложь и клевету выгоню отсюда, всю выгоню, выгоню!"
Едет от службы Владыка на дрожках, а Пелагея
Ивановна на дороге стоит, яйца катает, как раз после Пасхи вскоре все это было. Владыка-то, видно, хоть и послушал протоиерея-то, да не был покоен, потому что (что правду-то таить?) не пo-Божьему сделал дело-то. Увидел Пелагею Ивановну, видно, обрадовался и думал, не успокоит ли она его совесть; слез с дрожек-то, подошел к ней, просфору вынул. "Вот, — говорит, — раба Божья, тебе просфору моего служения". Она молча отвернулась; ему бы и уйти; видит — не ладно, прямое дело. Кто им, блаженным-то, закон писал? На то они и блаженные. А он, знаешь, с другой стороны зашел и опять подает. Как она это встанет, выпрямится, да так-то грозно, и ударила его по щеке со словами:"Куда ты лезешь?" Видно, правильно обличила, потому что Владыка не только не прогневался, а смиренно подставил другую щеку, сказавши: "Что ж? По-евангельски, бей и по другой".
"Будет с тебя и одной",
- отвечала Пелагея Ивановна; и как бы ничего не сделала, словно не до нее дело, а так надо,
- опять стала яйца катать. (Житие блаженной Пелагеи Ивановны Дивеевской)
И рече к нимъ, ничесоже възмете на путь, ни жезла ни пиры, ни хлеба, ни сребра ни по двема ризома имети. (Лук.9:3) Токмо Жезлъ Единъ (Мар.6:8)
(*5) к концу-то века на диво будет собор - Собор Дивеевких Cвятых
- тогда будут двое на поле: один берется, а другой оставляется; (Матф.24:40)
(*6) колокол Иван Великий загудит "как бы звук трубы (Откр.4:1)"
(*7) И если бы не сократились те дни, то не спаслась бы никакая плоть; но ради избранных
сократятся те дни. (Матф.24:22)
- В тот день, кто будет на кровле, а вещи его в доме, тот не сходи взять их; и кто будет на поле, также не обращайся назад. (Лук.17:31)
- двое будут на поле: один возьмется, а другой оставится. (Лук.17:36)
(*8) - Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то. (Матф.13:44)
- И кто на поле, не обращайся назад взять одежду свою. (Мар.13:16)
- Но они, пренебрегши то, пошли, кто на поле свое, а кто на торговлю свою; (Матф.22:5)
- Не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы? (Матф.13:27)
- Поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы - сыны лукавого; (Матф.13:38)